Становление термина «мотивация» отечественной физиологии

11.09.2016
Термин «мотивация» имеет латинский корень movere — двигать. Ранее уже несколько раз приводилось описание процессов, связанных с внутренним состоянием организма. Например, Ю. Конорский в теории инструментальных условных рефлексов ввел понятие драйва (от англ. drive — приводить в движение). Зоологи, наблюдая за поведением животных в природе, также выдвинули предположение о существовании механизмов, под влиянием которых (например, половых гормонов) животные совершали очень сложные акты поведения.

Термин «мотивация» для обозначения внутреннего состояния организма, которое делает его готовым к определенной деятельности, очень давно использовался в психологии. В павловской физиологии предпочитали использовать термин «возбуждение», например пищевое возбуждение, питьевое возбуждение и т.п. Считали, что этот термин больше соответствует физиологии внутренних состояний организма. Следует признать, что термин «мотивация» в последние годы в физиологических лабораториях полностью вытеснил термин «возбуждение» в том смысле, как его применяли в павловских лабораториях. Познакомимся с тем, как развивались представления о движущих силах поведения в отечественной физиологии.

И.М. Сеченов: «целенаправленная деятельность». В книге «Рефлексы головного мозга» Сеченов выделял особую форму целенаправленной деятельности человека — «психические рефлексы с усиленным концом», или «страстные рефлексы». Он писал, что «страстные психические рефлексы» основываются на таких эмоциональных возбуждениях, как голод, жажда, страх, половое влечение и др. В «томительной» стороне желания ученый усматривал источник человеческой страсти. Сеченов считал, что желание, которое он обозначал как «тоскливое ощущение», составляет основу страстного психического акта, его первые две трети. Он впервые в научной литературе не только обратил внимание на важность «страстных рефлексов», но и определил их роль в поведении. «Желание, как и ощущение, — пишет И.М. Сеченов, — всегда имеет более или менее томительный, отрицательный характер. Напротив, ощущение, сопровождающее поступок, т.е. удовлетворение страстного желания, имеет всегда яркий положительный характер». Ученый подчеркивал рефлекторную природу указанных выше явлений. Так, он писал: «Бесстрастное хотение, каким бы независимым от внешних явлений оно ни казалось, в сущности столько же зависит от них, как любое ощущение. ... причина всякого человеческого действия лежит вне его...».

Для данного времени (вторая половина XIX столетия) этот подход к описанию поведения человека был весьма прогрессивным, так как преследовалась основная цель — преодоление идеализма, который пытался свести деятельность человека и животных к «божественному разуму».

И.П. Павлов: «рефлекс цели». Следующей исторической вехой в отечественной физиологии была речь И.П. Павлова «Рефлекс цели» на III съезде по экспериментальной педагогике в 1916 г.: «Рефлекс цели имеет огромное жизненное значение, он есть основная форма жизненной энергии каждого из нас...». Ученый подчеркивал, что рефлекс цели формируется на базе «основных влечений», таких, как голод, страх, половое возбуждение и др. По мнению Павлова, на основе влечения развивается исследовательская деятельность (например, хватательный рефлекс у маленького ребенка); с захватыванием определенного предмета у ребенка развиваются успокоение и равнодушие.

Другой важной особенностью рефлекса цели была периодичность его возникновения. При формулировке понятия рефлекса цели И.П. Павлов испытывал определенные трудности. Дело в том, что все теоретические построения следовали традиционной схеме рефлекторной деятельности, в которой, как уже говорилось, ведущая роль принадлежит внешним стимулам. Таким образом, в физиологии появилось представление о внешних и внутренних мотивах (побуждениях) целенаправленного поведения. Если заслугой ранних материалистов был отказ от таких мотивов, как «свобода воли», заслугой нынешнего времени стало признание существования внутренних мотивов поведения.

Все изложенное относится только к экспериментальной физиологии высшей нервной деятельности. Это замечание имеет силу, поскольку в психологии мотивация как источник активности человека существовала и раньше. В психиатрии такой механизм был ясно обозначен З. Фрейдом, который полагал, что поступками человека движет libido sexsuales. В физиологической научной литературе последнего времени обозначенную проблему принято рассматривать в виде триады, «потребность — мотивация — эмоция», сформулированной П.В. Симоновым.

П.К. Анохин: «цель к действию» как звено функциональной системы. Ранее уже неоднократно упоминалось, что под влиянием мотивации возникает целенаправленное поведение. Как же понимать «целенаправленность» действия, или «цель к действию», в физиологии? Наиболее полный ответ на этот непростой вопрос содержится в представлениях, развиваемых в школе академиков П.К. Анохина и К.В. Судакова. Ограничимся довольно кратким изложением только основных идей (в списке литературы приведены монографии, по которым можно ознакомиться с современным состоянием теории функциональных систем П.К. Анохина).

Согласно развиваемой концепции, «функциональные системы» представляют собой динамические организации мозговых структур, деятельность которых направлена на обеспечение тех или иных полезных для организма приспособительных результатов. Например, таким полезным результатом может быть поддержание постоянства внутренней среды организма, гомеостаза. Этот результат достигается в результате определенной поведенческой деятельности организма, направленной на удовлетворение его внутренних потребностей и в конечном счете на выживание данной особи, включая продление ее рода. Особенно следует подчеркнуть, что полезный приспособительный эффект выступает как центральное звено в динамической организации любой функциональной системы организма.

Несмотря на многообразие условий, в которые попадает организм, а следовательно, и огромное многообразие возникающих функциональных систем, все они имеют принципиально общие узловые пункты (рис. 8.1). К ним относятся конечный приспособительный эффект, специфический рецептор, воспринимающий этот эффект, обратная афферентация, сообщающая в центр о достижении (или недостижении) приспособительного эффекта, центральные воспринимающие и исполнительные аппараты. Последние вместе с соответствующими исполнительными приборами (эффекторами) обеспечивают регуляцию приспособительного эффекта. Целостный поведенческий акт, таким образом, может выступать как компонент той или иной функциональной системы, поддерживающий гомеостаз.

Чрезвычайно большую роль в деятельности функциональной системы играет эмоциональная окраска соответствующих мотиваций (подробнее см. ниже). У организма имеется наследственно обусловленный фонд основных биологических мотиваций (избегание опасности, голод, жажда, размножение и др.). Биологические мотивации обладают особенно высокой энергетической силой, которая заставляет животное активно действовать во внешней среде. Работами павловской школы показано, что в процессе выработки условного рефлекса (обучения) мотивации могут возникать и под влиянием специальных факторов внешней среды, например условных сигналов. He вызывает сомнений, что такие мотивации также формируются на основе врожденных основных мотиваций. Нетрудно заметить, что биологические мотивации связаны с поддержанием постоянства внутренней среды организма. Сама по себе мотивация вызывает целую цепь взаимообусловленных процессов, которые можно разделить на внутренние и внешние. Внутренние процессы полностью основаны на функционировании физиологических систем организма (центральной нервной системы, систем кровообращения, пищеварения и др.). Внешние проявления мотивации включают соответствующие типы поведения (например, добывание пищи, воды и пр.). К наиболее сложным врожденным формам первичных мотиваций относят исследовательскую мотивацию и мотивацию продолжения рода.

Высшие мотивации. Кроме биологических мотиваций, которые в одинаковой степени есть как у животных, так и человека, существуют еще так называемые высшие мотивации. Они приобретаются в течение жизни организма и строятся на основе первичных мотиваций. У животных к ним относятся целенаправленные сложные реакции, связанные с деятельностью во внешней среде (охота, поиск полового партнера и пр.); их основу составляют условные рефлексы разной степени сложности. Высшие мотивации человека разнообразны и качественно отличаются от таковых у животных. Это прежде всего определяется наличием у человека развитой второй сигнальной системы. Например, роль высших мотиваций у человека могут выполнять политические или религиозные убеждения, достижение спортивного результата и т.п. Высшие мотивации у человека могут быть настолько сильными, что могут превратиться в форму постоянного побуждения, иногда в течение всей жизни.