Пространственно-временная организация психики правшей и левшей

13.09.2016
Описано значительное количество клинических феноменов очагового поражения мозга левшей, отсутствующих у правшей. Эти феномены редки (3 — 5 % больных). В ходе их разбора создается впечатление о какой-то «противоположной» организации психики левшей по сравнению с правшами в пространстве и времени. Одну группу составляют так называемые «зеркальные феномены» (по пространству), вторую — феномены предвосхищения (по времени). В качестве примера можно рассмотреть так называемое зеркальное письмо (рис. 13.11). Оно встречается у левшей, а также обнаруживается спонтанно у здоровых детей в возрасте от трех до семи лет. Считают, что оно является необходимым этапом овладения письмом. Леворукие дети начинают писать левой рукой и часто зеркально. Они с трудом преодолевают переход на обычное письмо правой рукой. Зеркальное письмо обнаруживается у 31,8 % обследованных леворуких мальчиков и у 33,3 % девочек, и оно встречается в 17 раз чаще среди умственно отсталых детей (А.А. Капустин, 1924, цит. по Н. Н. Брагиной, Т.А. Доброхотовой, 1988). У таких детей зеркальное написание левой рукой происходит быстрее, и ребенок делает меньше ошибок. В характеристике психического состояния зеркально пишущего левши обычно отмечаются легкость и быстрота письма. У больных имеет место частая внезапность его проявления. У здоровых левшей, в частности в состоянии утомления, также спонтанно возникает зеркальность написания. Такие люди не осознают необычность письма. Некоторые леворукие люди способны писать одновременно двумя руками развернутый текст (обычно — правой рукой и зеркально — левой), но при условии синхронного письма обеими руками.
Пространственно-временная организация психики правшей и левшей

Наблюдения за зеркально пишущим человеком и рассматривание зеркально написанного текста заставляют задуматься над тем, как в пространстве и времени организуется его психомоторная деятельность. Очевидно, что эта деятельность по написанию определенного текста реализуется во внешнем для пишущего пространстве (в том же пространстве процесс письма объективно наблюдает другой человек). Этой деятельности обязательно предшествует мысль, которую предстоит передать в изображениях букв, слов. При зрительном контроле изображенные буквы постоянно воспринимаются пишущим зрительно и коррегируются в случае ошибок. Перечисленные звенья психомоторной деятельности необходимы для письменной передачи мысли. Этим, по-видимому, и отличается зеркально пишущий левша от обычно пишущего правши.

Зеркальное рисование часто проявляется у детей. Например, ребенок меняет местами верх и низ, правое и левое и не замечает неправильности. Такой феномен встречается и у взрослых. Чаще субъект зеркально рисует предмет «по памяти»: непосредственно перед рисующим сам предмет отсутствует, но знаком ему по прошлым восприятиям. Нередко рисующий не осознает зеркальности изображенного предмета, столь очевидной для стороннего наблюдателя.

Больные левши с мозговой травмой иногда не могут читать правильно, т.е. обычно написанный текст, и не испытывают трудностей при чтении текста, написанного зеркально. Например, описан больной, читавший справа налево, вместо слова «кора» он читал «арок»; вместо «вода» — «адов». При этом он приговаривал: «Нет такого слова». Слова же, написанные зеркально, прочитывал быстро и, по свидетельству врача, «очень уверенно, самодовольно улыбаясь». Когда ему произносили отдельные буквы, он их записывал зеркально и быстро прочитывал каждую букву. При просьбе прочитать какую-либо букву, например, «к», смотрел на нее недоуменно: «Я знаю эту букву, только вы неправильно ее пишите. Вы пишите наоборот. Вы меня проверяете?». Очень интересно отметить, что больной не осознает зеркальность своих действий.

Другой пример описан в книге Н.Н. Брагиной и Т.А. Доброхотовой. Больная 35 лет сборщица одного из заводов Минска, родом из здоровой семьи. Окончила среднюю школу. Особенно успевала по русскому и иностранному языкам. К врачам обратилась в связи с припадками, во время которых она теряла сознание, появлялись судороги, сопровождающиеся прикусыванием языка. После приступа быстро приходила в себя. При обследовании больная неохотно участвовала в беседах с врачом. В момент одной из них она заговорила так, что ее ответы на вопросы врача нельзя было понять. Вот фрагмент беседы.

Врач: Как Вас зовут?
Больная: Оскарев Анин Анвонялу.
Врач: Что Вас беспокоит?
Больная: Ыпутсирп.
Врач: Когда появились приступы?
Больная: Mec тел дазан.
Врач: Какие лекарства Вы принимали?
Больная: Ниспелниф.

Видно, что на вопросы врача, задаваемые обычно, больная отвечала «перевернутыми» словами. При расспросах врача она рассказала, что примерно 2 года назад заметила, что, «не задумываясь», может «перевести» слова, произносимые окружающими людьми, в обратный порядок. На вопрос врача, как же это происходит и что она чувствует в этот момент, больная ответила, что ничего объяснить не может, «так как получается само собой». По просьбе врача написала текст в течение 50 с и затруднений в письме не испытывала (рис. 13.12): «Я родилась в городе Быхове. Окончила среднюю школу. Потом начала работать на заводе. Сейчас я работаю на заводе. А сейчас нахожусь у врача на приеме».

В семье пациентки левшей нет, себя считает правшой; тесты переплетения пальцев, аплодирования выполняет как левша. При динамометрии сила правой руки составила 37 кг, левой — 33 кг. Ноги симметричны, ведущий левый глаз. На ЭЭГ видны диффузные изменения активности мозга с наличием высокоамплитудных A-волн в левой височной области. Индивидуальный профиль асимметрии у описанной больной смешанный: левая асимметрия глаза и уха сочетается с правой асимметрией рук и симметрией ног. На рис. 13.12 заметны еще две подробности. Больная пишет маленькими те буквами, которые стоят в начале слова и должны быть прописными. Напротив, прописные буквы завершают слова. Мягкий знак в конце слова опускается. Само письмо отличается от зеркального: в письме переставляются не правые и левые детали букв, а места букв в пространстве слова, причем не случайным образом, а с точным соблюдением обратной последовательности. При чтении такого текста зеркало не поможет.
Пространственно-временная организация психики правшей и левшей

Могла ли больная обнаружить описанный феномен, если бы имела правый профиль асимметрии, предполагающий ведущую роль левого полушария мозга в обеспечении речевого процесса? Вероятно, нет. Запрет на этот феномен определялся бы временной организацией парной работы полушарий мозга, в ходе которой левое полушарие функционировало бы в настоящем времени с обращенностью в будущее, а правое — в настоящем, с опорой на прошлое время. Такая временная организация парной работы полушарий у правшей, по всей вероятности, означает еще и дифференцировку времени (настоящее, прошлое, будущее) и пространства.

В клинике мозговой травмы левшей описан феномен предвосхищения, который во время приступа возникает в сочетании с другими ощущениями — событие воспринимается ими как «уже виденное», «уже пережитое». Этот феномен возможен и у правшей при поражении только правого полушария. Речь в данном случае идет как бы об ошибке восприятия окружающего мира во времени, но больной воспринимает ситуацию так, как будто он уже видел ее в прошлом; ошибка приходится здесь на настоящее-прошлое. Больные испытывают за короткие мгновения припадка еще и ощущение, будто видят и слышат то, чего еще нет, а состоится в ближайшем будущем. Это ощущение невоспроизводимо больным произвольно, оно слишком быстротечно. От больных невозможно получить ответ на главный вопрос: действительно ли видение и слышание предшествуют самому событию? Исключительность здесь, следовательно, в возникновении самого ощущения, не наблюдающегося у правшей. Согласно этому ощущению, левша в момент приступа будто способен с помощью органов чувств воспринять события будущего времени.

Напомним, в норме у здоровых правшей правое полушарие функционирует «в настоящем» с опорой на прошлое время и вне будущего времени. Левое полушарие, напротив, функционирует в настоящем времени с обращенностью в будущее.

Возможность феномена предвосхищения в сочетании с ощущением «уже виденного» при поражении правого и левого полушарий мозга, указывает, по-видимому, на то, что в момент появления ощущения предвосхищения у левшей снимается «запрет» на этот феномен, так как парная работа полушарий протекает у них иначе, чем у правшей.

Пространственно-временная организация психики правшей лучше всего выявляется при поражении правого полушария (здесь имеется прямой повод к такой психопатологической симптоматике): левосторонняя пространственная агнозия, многообразные ощущения измененного течения времени и сопутствующие им характерные нарушения поведения больного. Они, вероятно, не могут быть поняты, если психику человека (нормальную и измененную) рассматривать вне пространства и времени или же думать, что человек живет и психически функционирует только в одном реальном пространстве и времени. Например, нельзя объяснить игнорирование больным левого пространства без допущения опосредования этого феномена индивидуальным пространством больного. В экстраполяции на здорового человека ситуация может выглядеть так: психическая деятельность по чувственному отражению окружающего мира осуществляется как бы через его индивидуальное пространство. Восприятие окружающего мира оказывается тем более полным и адекватным, чем лучше согласованы индивидуальное пространство субъекта с реальным окружающим пространством.

Феномены измененного течения времени могут проявляться, по-видимому, лишь в случае, если для субъекта кроме реального существует индивидуальное время. Восприятие времени может быть точным, адекватным тогда, когда индивидуальное время субъекта совпадает с реальным временем.

При левостороннем игнорировании пространства и разнообразных ощущениях измененного течения времени грубо нарушается общее психическое состояние больного: неадекватным становится восприятие мира и самого себя, изменяется течение времени (например, мир в сознании больного представляется неподвижным, мертвенным); внешний мир иногда перестает восприниматься, и в своем сознании больные либо повторно переживают эпизоды прошлой жизни («вспышки пережитого»), либо представляют себя в ином, нереальном, фантастическом мире (онейроидные состояния), лишенном пространственно-временных опор. Активная целенаправленная психомоторная деятельность, адекватное поведение, общение с окружающими в таком состоянии человека становятся невозможными. Таким образом, реализующаяся деятельность человека может быть эффективной, адекватной, целенаправленной только тогда, когда пространство и время внешнего мира точно отражаются в его сознании.

С появлением речи познание выходит за пределы реального времени, человек становится способным познать то, чего не видел, не слышал, не осязал. Посредством речи человек мыслит абстрактно и становится социальным существом.

Из клинических наблюдений возникают представления, что индивидуальное пространство человека актуализировано в непостоянной степени и может быть более или менее актуальным даже у здорового человека. При патологии правого полушария у человека-правши актуализация пространства может «ослабляться» или «исчезать». При «исчезновении» пространства возможно возникновение у больного онейроидного состояния. Каждой степени актуализации пространства или времени, по-видимому, сопутствует определенное качество психической деятельности. Вспышки «пережитого» появляются наряду с перерывом восприятия объективной действительности. Для того чтобы зрительное восприятие всех явлений реального пространства было полным и адекватным, необходима достаточная степень актуализации этого пространства. Напротив, адекватность слухового восприятия будет в том случае, если реальное объективное слуховое пространство и формирующийся у человека его внутренний образ изоморфны, а изоморфность обеспечивается структурами правого полушария. Можно предположить, что в чувственных образах объективных событий это пространство, возможно, «остается» как пространственная метка.

Целостный сенсомоторный акт может быть представлен как пример той деятельности, которая реализуется и в объективном пространстве, и в индивидуальном пространстве субъекта. При этом индивидуальное пространство как бы различно соотносится с психосенсорной и психомоторной деятельностью. Оно включается в формирование первой, «остается» в пространственных метках чувственных образов, составляющих затем содержание прошлого времени субъекта. Оно как бы непосредственно не включается в организацию психомоторных процессов; следов последних не оказывается в прошлом времени субъекта. Этому соответствует скорее иной способ запоминания, где важно не столько хранение, сколько совершенствование движений, действий — всех психомоторных актов. «Вспомнить» — значит поместить образ в соответствующие ему время и среду, или, другими словами, найти ту страницу в жизненной летописи личности, на которой этот образ запечатлелся.

Асимметрия прошлого и будущего, по-видимому, проявляется в сознании левшей и правшей по-разному. В момент переживания ощущения предвосхищения у левши с мозговой травмой, возможно, исчезает асимметрия прошедшего и будущего времени. Судя по клиническим данным, асимметрия уменьшается не из-за непроизвольного оживления прошлого при отсутствии в сознании больного будущего времени, а из-за того, что прошедшее и будущее время становится сходным, в сознании такого левши утрачивается их различие между собой, индивидуальному будущему времени начинают соответствовать чувственные образы, как и времени прошедшему. Таким образом, в сознании левши с такой патологией нарушается понятие будущего, а не прошлого, как у правшей.