История и современное состояние изучения экспериментальных неврозов

13.09.2016
Проблема экспериментальных неврозов является неотъемлемой частью физиологии высшей нервной деятельности. Собственно это два направления (норма и патология), которые всегда разрабатывались в школе И.П. Павлова параллельно, взаимно дополняли друг друга.

Интерес к экспериментальным неврозам в павловской лаборатории возник почти случайно. В опытах М.Н. Ерофеевой, сотрудницы И.П. Павлова, была показана возможность выработки условного пищевого рефлекса на сильное электроболевое раздражение. Другая сотрудница лаборатории, Н.Р. Шенгер-Крестовникова, изучала у собак свойства выработанной тонкой зрительной дифференцировки. Общим для обоих исследований было то, что собаки с трудом справлялись с предъявленными задачами, и часто у них наступало состояние, которое в павловских лабораториях получило название «срыва высшей нервной деятельности». Этот «срыв» проявлялся в том, что собаки стали бояться обстановки эксперимента, вырывались из станка, неадекватно реагировали на условные сигналы.

Эти работы положили начало систематическим исследованиям в павловских лабораториях явлений «срыва высшей нервной деятельности», т. е. экспериментальных неврозов. И.П. Разенков для получения экспериментального невроза у собаки применил прием «сшибки», который состоял в экстренной замене дифференцировки на положительный условный раздражитель: дифференцировочный сигнал кололки 12/мин срочно заменяли положительным сигналом — кололка 24/мин. Нарушение высшей нервной деятельности собаки проходило несколько последовательно сменяющих друг друга стадий. Первая стадия — «тормозная»: условный рефлекс не проявлялся, был заторможен. На второй стадии — «парадоксальной», условный рефлекс на слабый раздражитель был больше, чем на сильный. На третьей стадии — «уравнительной», величина условного ответа на слабые и сильные сигналы уравнивалась. На четвертой — «промежуточной», исполнение условного рефлекса приближалось к норме.

Стихийное бедствие — наводнение осенью 1924 г. в Ленинграде, затопившее виварий Института экспериментальной медицины, вызвало у многих собак срыв высшей нервной деятельности. Это дало обширный экспериментальный материал по патологии высшей нервной деятельности. Было установлено, что характер невротических состояний зависит от типа высшей нервной деятельности. Так, собаке Август, которая перенесла невроз во время наводнения, после полного восстановления высшей нервной деятельности пустили в клетку струйку воды. Эта собака имела слабый тип высшей нервной деятельности, у нее вновь развился невроз. В этот период в лаборатории И.П. Павлова окончательно установили, что при выработке тонкой дифференцировки происходит срыв высшей нервной деятельности. При этом характер патологии зависит от типа высшей нервной деятельности: у возбудимых собак срыв происходил в сторону возбуждения, у собак уравновешенных — в сторону торможения.

К началу 30-х годов XX столетия в лаборатории И.П. Павлова накопился обширный экспериментальный материал по экспериментальной патологии высшей нервной деятельности. И.П. Павлов делает попытку использовать этот материал применительно к клинике. Он пишет статью «Пробная экскурсия физиолога в область психиатрии», в которой дает физиологическое объяснение кататонических симптомов шизофрении. По мнению И.П. Павлова, ведущим симптомом шизофрении является кататоническая стадия, которая является физиологическим механизмом «защиты корковых клеток слабой нервной системы». После этой работы И.П. Павлов все чаще обращается в область психиатрии, делает все более смелые попытки физиологического анализа психопатологии. В его лаборатории накапливается большой материал по экспериментальной патологии высшей нервной деятельности. В сентябре 1931 г. он выступает с докладом по экспериментальным неврозам на I Международном неврологическом конгрессе в Берне, в котором указывает на связь невротических нарушений с типом высшей нервной деятельности. Ученый вносит некоторые изменения в названия неврозов. Так, срыв с нарушениями высшей нервной деятельности в сторону возбуждения, обозначаемый ранее как неврастения, теперь он предложил называть гиперстенией, а срыв в сторону торможения — неврастенией вместо истерии.

Для углубленного развития исследований неврозов и сближения клиники и эксперимента по инициативе ученого в Институте экспериментальной медицины были организованы нервная (изучение неврозов) и психиатрическая (изучение шизофрении) клиники. В 1932 г. в ответ на статью американского психиатра П. Шильдера «Соматическая основа невроза» появляется статья И.П. Павлова «О неврозах человека и животных», в которой он подвергает критике основное положение клиницистов того времени, что данные, полученные на животных, не могут быть перенесены на «психические механизмы» человека. В этом же году появляется знаменитая статья «Проба физиологического понимания симптомологии истерии» с глубоким физиологическим анализом отдельных симптомов истерии и болезни в целом. В качестве механизма он рассматривает «слабость коры больших полушарий», вследствие чего легко вызывается запредельное торможение. По мнению ученого, тормозное состояние коры влияет на подкорковые структуры мозга (закон положительной индукции), обусловливая повышенную эмоциональность истериков. В свою очередь, возбужденная подкорка отрицательно индуцирует кору больших полушарий, которая у истериков, таким образом, находится под влиянием двух видов торможения — запредельного и индукционного. Вот почему поступки истериков определяются не столько рассудком, сколько чувствами.

В этом же году появляется ряд работ Павлова по экспериментальной патологии высшей нервной деятельности: «К физиологии гипнотического состояния», «Пример экспериментально произведенного невроза и его излечение на слабом типе нервной системы» (доклад на VI Скандинавском неврологическом конгрессе в Копенгагене), «Динамическая стереотипия высшего отдела головного мозга» (доклад на 10-м Международном психологическом конгрессе в Копенгагене).

Результаты многолетних исследований патологии высшей нервной деятельности были обобщены И. П. Павловым в лекции «Экспериментальная патология высшей нервной деятельности», в которой он сформулировал важное положение: функциональные нарушения высшей нервной деятельности у собак в эксперименте могут быть вызваны перенапряжением возбудительного или тормозного процессов и (или) их подвижности.

Ученик И.П. Павлова П.С. Купалов в дальнейшем развил представление о том, что возникновение невроза связано с образованием патологических временных связей, которые имеют тот же механизм, что и обычные временные связи, но им свойственна застойность, особенно тем из них, которые возникают при тормозных состояниях или низком тонусе коры больших полушарий головного мозга.

В 70-х годах XX столетия М.М. Хананашвили сформулировал комплексный подход к изучению экспериментальных неврозов — одновременный учет большого числа функций и систем организма. Это было связано прежде всего с тем, что возникновение, течение и исход болезни определяются многими факторами, вовлекаются ряд систем организма с различным индивидуальным участием. Благодаря такому подходу удалось впервые получить экспериментальные доказательства того, что в дебютных стадиях невроза исследуемые функции организма могут оставаться в рамках своей физиологической нормы, а болезнь может проявляться лишь в рассогласовании нормальных корреляционных отношений между различными функциями. Это положение оказалось важным для ранней диагностики неврозов и выявления скрытых его форм.