Значение лобных областей коры для речевой функции

14.09.2016
Решающую роль в регулирующей функции речи играют фронтальные отделы коры больших полушарий, состоящие из двух подотделов. Премоторные отделы обеспечивают интеграцию отдельных движений в кинетические мелодии. Их поражение не приводит к параличам, но письмо теряет свою плавность и распадается на цепь отдельных изолированных двигательных актов. Внешняя развернутая речь больного (экспрессивная речь) при поражениях в нижних отделах премоторной коры часто становится обрывистой и в ней сохраняются лишь номинативные элементы (существительные), иногда приобретающие предикативное значение, в то время как специальные предикативные элементы (глаголы) совершенно исчезают из внешней речи. Такой больной, рассказывая о каком-либо событии, в котором он участвовал, пользуется только одними обозначениями. Например, о своем ранении он говорит: «... бой... обстрел... пуля... рана... боль...». Нарушение предикативной стороны внешней речи отражает грубейшие нарушения внутренней речи, которая перестает обеспечивать плавный характер высказывания.

При поражении лобной области мозга у человека нарушаются внутренняя динамика планомерного, организованного, произвольного акта (в целом) и направленная речевая деятельность (в частности). Такой больной без труда выполняет простые действия, он может поздороваться с врачом, ответить на простые вопросы и пр., но не способен осуществить сложные действия с опорой на внутреннюю речь. Целенаправленная деятельность заменяется у таких больных либо подражательными, либо персевераторными (повторяющимися, навязчивыми) действиями. Функция «-манд», регулирующая поведение, о которой говорил Скиннер, у них нарушается, в то время как функция общения «-такт» в известной мере сохраняется. Экспериментальные исследования этих больных показывают, что поражение лобных долей мозга приводит к нарушению именно той формы организованного с помощью собственной внешней или внутренней речи действия, которая, как уже говорилось, складывается у ребенка к 3 — 4 годам.

Нарушение регулирующей функции речи можно проиллюстрировать следующим примером. Больному врач дает инструкцию: «В ответ на показанный мной кулак Вы должны показать указательный палец и одновременно говорить: «Кулак — значит надо поднять палец». В ответ на показанный мной указательный палец Вы должны поднять кулак и сказать: «Палец — значит надо поднять кулак». Больной правильно вслух повторяет инструкцию, но действие подчиняет не собственной громкой речи, а лишь непосредственному образцу. В наиболее тяжелых случаях удержание речевой инструкции становится недоступно, и больной заменяет ее инертными речевыми стереотипами. Приведенный пример показывает решающую роль лобных областей мозга в обеспечении регулирующей функции речи и тем самым в организации волевого акта.

Как говорилось ранее, исходная схема, или «семантическая запись» в мозге, носит характер свернутого речевого высказывания, которое в дальнейшем должно быть превращено в систему последовательно связанных друг с другом слов. Превращение этой симультанной (одновременной) семантической схемы в сукцессивно (последовательно) развертывающееся, последовательно организованное речевое высказывание осуществляется с помощью внутренней речи, составляющей следующую ступень его формирования. Внутренняя речь является необходимым этапом подготовки к внешней, развернутой речи.

Прослеживая стадии формирования выводов из силлогизма, Ж. Пиаже показал, что ребенок 3—4 лет еще совсем не оперирует общими положениями. На втором этапе (5—6 лет) он может уже оперировать случайными признаками, придавая им обобщенное (генерализованное) значение. На третьем этапе (5—6 лет) ребенок начинает выделять существенные черты, и это дает основание для построения правила, основанного на обобщении более высокого уровня, обладающего всеобщностью. Наконец, на четвертом этапе — у ребенка 6—7 лет, это начинает применяться достаточно прочно, и он уже может делать вывод из силлогизма. Таким образом, на примере формирования в онтогенезе операции силлогизма можно видеть переход от наглядного, конкретного мышления к теоретическому вербально-логическому мышлению.

Таким образом, язык располагает системой синтаксических конструкций, которые дают возможность формулировать мысль, выразить суждение. Язык располагает также более сложными образованиями, которые дают основу для теоретического мышления, позволяют человеку выйти за пределы непосредственного опыта и делать выводы отвлеченным вербально-логическим путем. К числу аппаратов логического мышления относятся и те логические структуры, моделью которых является силлогизм.