Деонтология в работе с тяжелобольными

20.03.2018
Врачу нередко приходится иметь дело с безнадежными, неизлечимо больными и умирающими людьми. Особенно часто с этой группой пациентов имеют дело врачи онкологи, кардиологи, гериатры. В общении с такими больными доктору особенно важно уметь находить нужные слова и решения, от него требуются особое внимание, такт, адекватное психотерапевтическое воздействие.

Как правило, даже тогда, когда больные люди знают о своем диагнозе все, они не произносят слов «смерть», «умирание». Больной человек ждет от врача укрепления надежды на благоприятный исход болезни или результаты новых способов лечения и открытий в медицине. Об этом врач и писатель В.В. Beресаев пишет в «Записках врача»: «А как я могу держаться с неизлечимыми больными? С ними все время приходится... пускаться на самые разнообразные выдумки, чтобы вновь и вновь поддержать падающую надежду... Больной сердится, когда врач не говорит ему правды: о, он хочет одной только правды! Вначале я был настолько наивен и молодо-прямолинеен, что при настойчивом требовании говорил больному правду; только постепенно я понял, что в действительности значит, когда больной хочет знать правду, уверяя, что не боится смерти; это значит: «если надежды нет, то лги мне так, чтоб я ни на секунду не усомнился, что ты говоришь правду». Для больного врач всегда должен быть генератором надежды и жизнеутверждения.

Что требуется от пациента при тяжелой болезни? Если болезнь излечимая, то он должен верить в выздоровление, а вера пациента неизменно должна поддерживаться врачами, медицинским персоналом, родственниками. От этого во многом зависит желание больного человека выздороветь, поддерживаются его жизненные силы. Если же болезнь неизлечима и человек знает об этом, то как в этом случае должны вести себя окружающие, чтобы успокоить, умиротворить человека, сделать его последние дни и недели красивыми, чтобы человек достойным образом закончил свою жизнь? Легче всего в этих случаях вести себя с верующим человеком. Вера помогает ему возвыситься над всем мирским и суетным, а родственники должны лишь укреплять эту веру.

He следует вызывать больного на разговоры о смерти, но если он сам начинает их и спокойно обсуждает эту тему, то бесед о смерти не нужно избегать. Опыт показывает, что в таких случаях человеку хочется рассказать окружающим о прожитой жизни, подвести ее итог, дать какие-то наставления, сделать распоряжения. Важно, чтобы умирающий в сознании человек знал, что его родные и близкие рядом, и его есть кому слушать и слышать.

Врачу-онкологу часто приходится находиться в ситуации, когда от него зависит, согласится ли больной на своевременную операцию. Современные возможности диагностической техники, оборудование операционных блоков, послеоперационных отделений позволяют значительно увеличить количество радикальных операций в онкологии. Даже пожилой и старческий возраст перестал быть преградой к таким оперативным вмешательствам. Нередко больной человек, у которого обнаружена опухоль, продолжая считать себя здоровым, оказывается психологически не подготовленным к предлагаемой сложной, иногда калечащей операции, такой, например, как мастэктомия. Врач в таком случае является свидетелем внезапного крушения всех планов, дел, стремлений и интересов активно живущего пациента. Неожиданность предложения сложной и опасной операции требует от врача убедительной аргументации для получения согласия на нее. Врач должен быть опытным и тонким психологом, умеющим найти разные доводы, чтобы спокойно и аргументированно суметь убедить больного и его родственников, Сообщать ли пациенту все о характере его заболевания в такой ситуации? Эта психологическая и деонтологическая коллизия сложна, требует вдумчивого подхода, так как операция может иметь как благоприятный, так и фатальный исход. До недавнего времени в подобном случае больного было принято максимально щадить, всю правду сообщая только родственникам. Однако в такой ситуации сам пациент может не дать согласия на операцию. Поэтому чаще в онкологии стали следовать противоположному принципу. В случаях, когда больной отказывается от лечения, а стадия процесса и состояние человека дают основание надеяться на благоприятный исход операции, допустимо прямо говорить пациенту, что у него излечимая форма рака.

Часто врачу, потерявшему больного, потерпевшему неудачу в лечении, бывает очень тяжело встретиться с родственниками умершего, но он должен это делать и честно, нередко не щадя себя и медицинский персонал, излагать все обстоятельства болезни и ее лечения. Откровенный разговор с родственниками умершего — тяжелая, требующая больших душевных сил врача обязанность, но это входит в деонтологический минимум его деятельности. Уклонение от этой обязанности — деонтологическая ошибка, ведущая иногда к тяжелым последствиям. Знание вопросов деонтологии оберегает врача от многих ошибок, которые становятся источниками серьезных претензий пациентов и их родственников к медикам и поводом для жалоб, рассматриваемых комиссиями разных уровней.