Механизмы кислородной интоксикации

05.08.2016
Теории и гипотезы, пытающиеся объяснить природу кислородной интоксикации, выдвигались и развивались параллельно эволюции представлений, раскрывающих сущность кислородзависимых метаболических процессов, протекающих в клетке. С тех пор как Гершман и соавторы предложили общую теорию отравления кислородом, основанную на предположении, что токсичность кислорода обусловлена увеличением концентрации свободных радикалов в клетках, появилось огромное количество данных, свидетельствующих о правомерности подобного предположения. Обращает на себя внимание, что за последние 10 лет произошло лавинообразное увеличение числа исследований, в которых с использованием современных био- и физико-химических методов исследования убедительно продемонстрирована ведущая роль оксигенных радикалов в генезе цитотоксического действия кислорода, а также в генезе ряда других патологических процессов (ишемических, стрессорных и реперфузионных повреждений миокарда, дистресс-синдроме у взрослых, поражении мозговых сосудов при гипертензии и тепловой травме и др.). На наш взгляд, концепция, связывающая первичные патогенетические звенья токсического действия кислорода с увеличением в клетках концентрации его активированных форм и интенсификацией свободнорадикального (в том числе и перекисного) окисления, представляется наиболее плодотворной и перспективной. Именно с этих позиций оказалось возможным объяснить токсические эффекты кислорода на активность многих ферментов и других биологически активных соединений.

Очевидно, что ключевым моментом, свидетельствующим в пользу справедливости свободнорадикальной теории токсического действия кислорода является доказательство увеличения продукции свободных радикалов кислорода при гипероксигенации организма. Причем если активированные формы O2 являются каузальным фактором интоксикации, то их возросшая генерация и активация инициируемых ими свободнорадикальных реакций (в том числе ПОЛ) должны предшествовать развитию повреждения клеток. Прямые доказательства наличия подобной причинно-следственной зависимости пока еще не получены. Отчасти это обусловлено серьезными методическими затруднениями, возникающими при определении концентрации в тканях in vivo оксигенных радикалов в связи с их чрезвычайно коротким периодом жизни. Тем не менее совершенствование методов электронного парамагнитного резонанса позволяет надеяться, что эти трудности в ближайшем будущем будут преодолены.

В то же время следует заметить, что на сегодняшний день накоплено достаточное количество косвенных доказательств, убедительно свидетельствующих о зависимости токсического действия кислорода от усиления продукции его активированных форм. Эти доказательства основываются главным образом на данных, свидетельствующих об активации процесса ПОЛ, индуцируемого свободными радикалами, изменении содержания или функциональной активности отдельных компонентов антиоксидантной защиты, а также эффективном протективном действии антиоксидантных ферментов или ловушек радикалов при токсических режимах гипероксии или ГБО. Так, при экспозиции мышей или крыс в 100%-ном кислороде в течение 12 ч было обнаружено увеличение содержания гидроперекисей липидов в мозге и печени. Было показано также, что степень активации ПОЛ в мозговой ткани у животных в условиях ГБО коррелирует с величиной давления кислорода в барокамере и что увеличение активности ПОЛ в мозге при ГБО величиной 6 ата предшествует изменениям ЭКГ, характерным для начала судорог.

В исследовании Чанса и соавторов было продемонстрировано, что токсический режим ГБО (4,1 ата, 15 мин) вызывал резкое увеличение скорости ПОЛ в изолированной печени крыс и выделение в перфузат окисленного глутатиона. Причем животные, не получавшие с пищей витамин Е, были более чувствительны к токсическому действию ГБО.

А.А. Кричевская, А.И. Лукаш обнаружили, что кислород под очень высоким давлением (6 ата) вызывает возрастание содержания в мозге и легких крыс одного из продуктов ПОЛ — малонового диальдегида. Аналогичный эффект ГБО выявлялся и при прямом ее действии на гомогенаты этих тканей.

Сходные данные были получены в работе Нода и соавторов, показавших, что у крыс сразу после окончания сеанса ГБО (5 ата, 20 мин) наблюдалось увеличение содержания малонового диальдегида в целом мозге на 22%. Наиболее выраженное повышение уровня малонового диальдегида было отмечено в коре головного мозга и спинном мозге, тогда как в мозжечке, таламусе и гиппокампе концентрация этого продукта ПОЛ существенно не менялась. Это, по мнению авторов, свидетельствует о неодинаковой чувствительности разных отделов мозга к повреждающему действию свободных радикалов кислорода в связи с разным содержанием в них прооксидантов (ненасыщенных жирных кислот, ионов двухвалентного железа, катехоламинов) и антиоксидантных ферментов.

Косвенные доказательства повышения клеточной продукции супероксидного аниона-радикала (главным образом по интенсификации ПОЛ) были получены в работе Нола и соавторов при действии ГБО (1,2 ата в течение 26—29 ч) на крыс и исследовании Фримана и др., проведенном на гомогенатах легких крыс, инкубировавшихся в условиях гипероксии.

В качестве косвенных признаков усиления активности свободнорадикальных реакций в организме, подвергавшемся действию гипербарического кислорода, можно привести данные об изменении интенсивности хемолюминесценции в крови животных. Надо заметить, что хемолюминесцентный метод весьма чувствителен и позволяет обнаружить в биологических жидкостях свободные радикалы в ничтожной концентрации — порядка 10в-9 M. Вероятнее всего, сама хемолюминесценция возникает от рекомбинации перекисных радикалов, и интенсивность свечения прямо пропорциональна квадрату их концентрации. При этом надо отдавать отчет в том, что интенсивность свечения может меняться при изменении состава радикалов системы (алкоксильных на перекисные и наоборот), изменении концентрации субстрата ПОЛ, инициаторов и ингибиторов свободнорадикальных реакций, температуры, рО2 в системе. Поэтому применение хемолюминесцентных методов требует определенной осторожности в интерпретации данных, с учетом возможного изменения состава хемолюминесцентной системы и протекания побочных реакций. Задача во много раз усложняется при изучении этим методом такой сложной и многокомпонентной системы, как сыворотка крови. Видимо, правильнее всего будет трактовать изменения интенсивности свечения биологических тканей как изменение их устойчивости к факторам, индуцирующим свободнорадикальное окисление.

Несмотря на эти ограничения, метод хемолюминесценции следует считать вполне приемлемым наряду с другими методами оценки ПОЛ как в эксперименте, так и в клинике для экспрессного определения сдвигов равновесия между про- и антиоксидантными системами тканей. Это было показано в нашей работе, проведенной совместно с Э.Я. Капланом и В.М. Гукасовым, в которой была предпринята попытка выявить зависимость между динамикой индуцируемой хемолюминесценции плазмы и развитием симптомов токсического действия кислорода. Для этого у мышей, помещенных в атмосферу чистого O2 при 3 ата, из хвостовой вены брали кровь в объеме 0,02 мл через 5, 30, 90 мин от начала сеанса, а также в период возникновейия судорог. Для анализа устойчивости плазмы к индукции ПОЛ регистрировали интенсивность быстрой вспышки Fе2+-Н2О2-индуцируемой хемолюминесценции и период полураспада перекиси водорода. В результате удалось установить фазовый характер изменения интенсивности хемолюминесценции: активация на ранних сроках действия ГБО (5 мин) сменялась снижением величины вспышки, вслед за чем на 30-й мин следовало повторное усиление свечения, которое уменьшалось во время судорожного припадка. Выяснилось, что по мере нарастания симптомов кислородной интоксикации развивалось нарушение функции ферментных систем утилизации гидроперекисей, о чем свидетельствовало удлинение периода полураспада экзогенной перекиси водорода, добавлявшейся к плазме животных.

Полученные данные позволили предположить, что в механизме токсического действия кислорода наряду с усилением продукции оксигенных радикалов большое значение имеет ингибирование ферментов антиокислительной защиты, в том числе ферментов, обезвреживающих липидные гидроперекиси. Угнетение индуцируемой хемолюминесценции сыворотки после первичного усиления можно объяснить увеличением содержания в крови освобождающихся из тканей тушителей свечения или эндогенных антиоксидантов различной природы.

Следует заметить, что изменение активности антиоксидантных ферментов, детоксицирующих свободные радикалы кислорода и липидные гидроперекиси, представляет собой вторую группу факторов, подтверждающих ведущую роль этих продуктов обмена в генезе кислородной интоксикации.

Исходя из предположения о возможности получения такого рода аргументов, нами совместно с А.М. Герасимовым, Ю.Е. Михайловым, В.А. Гусевым и О.С. Брусовым было проведено исследование активности супероксиддисмутазы эритроцитов крыс при токсическом режиме прерывистой ГБО. Объектом исследования в данном случае служили крысы, которых подвергали воздействию повышенным давлением кислорода 3 ага по 2 ч ежедневно до появления четких признаков кислородной интоксикации (судороги, боковое положение, резкое нарушение внешнего дыхания). Интоксикация при этом наступала в разные сроки между пятым и десятым сеансами ГБО в связи с различной индивидуальной чувствительностью опытных животных к гипероксии. Контрольная группа животных содержалась в обычных условиях и действию ГБО не подвергалась. Пробы крови для определения активности СОД брали непосредственно после декомпрессии при первом появлении у крыс токсического действия кислорода. Активность СОД определяли по ингибированию автоокисления адреналина спектрофотометрически. В крови животных определяли количество эритроцитов для расчета удельной активности СОД в единицах на 1 млн эритроцитов.
Механизмы кислородной интоксикации

Как показали результаты исследования, представленные в табл. 2, развитие токсических проявлений гипероксии сопровождается выраженным снижением активности СОД. Это снижение отчетливо выявляется при всех использованных способах расчета активности фермента (на 1 мл крови или на 1 млн эритроцитов), составляя соответственно 18 и 22% от среднего уровня активности СОД контрольных крыс. Поскольку безъядерные эритроциты неспособны замещать поврежденные ферменты вновь образованными, следует полагать, что активность СОД при токсическом режиме ГБО снижается либо в результате ингибирования фермента, либо вследствие появления в периферической крови вновь образованных эритроцитов, дефицитных по данному ферменту. Первое предположение представляется наиболее вероятным, поскольку известно, что высокие концентрации перекиси водорода подавляют активность СОД. И действительно, как это было показано на следующем этапе данного исследования, добавление H2O2 в концентрации 10в-3 M к гемолизату крови контрольных крыс с последующей инкубацией в течение 60 мин при температуре 37° приводило к снижению исходного уровня СОД на 44%-Примечательно, что гидроперекись кумола оказывала еще более выраженное ингибирующее действие, вызывая снижение исходной активности СОД гемолизата на 70%. Этот факт позволяет предположить, что одной из причин торможения активности СОД в эритроцитах при токсическом действии гипероксии может быть образование гидроперекисей ненасыщенных жирных кислот в таком количестве, которое не обезвреживается каталазой и глутатионпероксидазой. Полученные результаты пс позволяют утверждать, что действие перекисей является единственной причиной снижения активности СОД эритроцитов. Нельзя исключить возможное ингибирование фермента и другими продуктами овободнорадикального окисления, образующимися в клетке при токсическом действии кислорода. Однако независимо от того, какой именно фактор является причиной подавления активности СОД, само по себе снижение этой активности может иметь важное значение в патогенезе кислородной интоксикации и ее проявлений. Известно, что аутоокисление гемоглобина в метгемоглобин протекает с генерацией супероксидного аниона и ингибируется СОД. Накопление метгемоглобина в крови является одним из признаков кислородного отравления и хорошо объясняется показанным в нашей работе ингибированием СОД. Имеются основания считать также, что недостаточность функции СОД является важным фактором снижения устойчивости эритроцитов к гемолизу, представляющему также одно из ранних проявлений кислородной интоксикации.

Исходя из этих и ряда других данных резонно предположить, что само по себе снижение активности СОД не является первичным патогенетическим фактором, запускающим цепь событий, завершающуюся повреждением клеток при токсическом действии кислорода. Скорее всего, роль триггера здесь играет повышение продукции и стационарной концентрации активированных форм кислорода, не компенсируемое соответствующим увеличением активности СОД. Подавление активности этого литиоксидантного фермента происходит уже вторично, в тот период действия гипероксии, когда накапливаются продукты спободнорадикального окисления, способные ингибировать ферментативную функцию. Начинающееся очень быстро вслед за помещением организма в гипероксическую среду усиление генерации оксигенных радикалов, и прежде всего супероксида, не может являться фактором, вызывающим угнетение СОД, поскольку супероксидный анион, представляя собой субстрат СОД, находится в таких взаимоотношениях с ферментом, при которых увеличение концентрации субстрата не только не ингибирует фермент, но даже может при определенной ситуации стимулировать его синтез. Судя по полученным в последние годы данным, складывается впечатление, что определенные режимы гипероксии могут оказывать стимулирующее влияние на активность СОД и других антиоксидантных ферментов, в некоторых тканях. Следует, правда, оговориться, что указанные данные касаются в основном нормобарического, л не гипербарического кислорода и преимущественно ткани легких.

Наиболее демонстративными в этом плане являются результаты исследований, проведенных Kpaпo. Автор обнаружил, что если крыс поместить в среду, содержащую 85% кислорода, то через 3—5 дней от начала пребывания в условиях гипероксии в ткани легких наблюдалось возрастание активности СОД, а также глутатионпероксидазы, глутатионредуктазы и глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы. При этом особого внимания заслуживает сопутствующее этим сдвигам увеличение активности СОД в легких крыс, которое коррелировало с возрастанием резистентности этих животных к токсическому действию 100%-ного кислорода. У морских свинок и хомячков, в легких которых не выявлялось повышения активности СОД при длительном вдыхании газовой смеси, содержащей 85% O2, устойчивость к чистому кислороду также не увеличивалась.

При постепенном возрастании концентрации кислорода во вдыхаемом воздухе с 21 до 100% в течение четырех дней и пребывании крыс в последующие два дня в атмосфере чистого кислорода также отмечалось повышение активности СОД и глутатионпероксидазы в крови.

Любопытно, что подъем активности СОД, глутатиопероксидазы и глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы был обнаружен в легких крыс после предварительной экспозиции не только в гипероксической, но и в гипоксической газовой среде.

Эти изменения активности ферментов в легких тесно коррелировали с повышением толерантности животных к 100%-ному кислороду.
Все приведенные данные хорошо согласуются со свободнорадикальной теорией патогенеза токсического действия кислорода.

И, наконец, третью группу фактов, аргументирующих ведущую роль активированных форм кислорода в цитотоксическом действии O2, составляют сведения о высокой эффективности природных и синтетических актиоксидантов, антиокислительных ферментов и других ингибиторов свободнорадикальных процессов в защите от кислородной интоксикации.

Как явствует из результатов наблюдений Френка, Maccapo, малые дозы бактериального эндотоксина, представляющего собой полисахарид, вводимого крысам непосредственно перед экспозицией в среде, содержащей более чем 95% кислорода, защищали животных от токсического воздействия O2 на легкие и снижали летальность. Авторам удалось установить, что механизм защитного действия эндотоксина связан с его способностью стимулировать системы антиоксидантных ферментов легких — супероксиддисмутазы, каталазы, глутатионпероксидазы и глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы. С этими данными хорошо согласуются результаты исследований Турренса, который установил, что если крысам внутривенно до или во время их экспозиции в 100%-ном кислороде ввести липосомы, содержащие СОД совместно с каталазой, то время жизни животных в гипероксической среде удлиняется с 69,5 до 118 ч. Аналогичные данные были получены Юса с соавторами в отношении токсического действия кислорода на центральную нервную систему. В опытах этих авторов было показано, что внутривенная инъекция заключенных в липосомы СОД и каталазы приводит уже через 15 мин к повышению активности этих ферментов в мозге крыс в 2,7 и 1,9 раза соответственно. При введении крысам таких, содержащих антиоксидантные ферменты, липосом за 2 ч до начала ингаляции кислорода под давлением 6 ата длительность досудорожного периода увеличивалась в 3 раза.

В соответствии с этими фактами находятся результаты многих исследований, свидетельствующих о выраженном защитном действии природных и синтетических антиоксидантов (в частности, различных ловушек синглетного кислорода и гидроксильного радикала) по отношению к кислородной интоксикации. В нашей работе, проведенной совместно с Э.Я. Капланом с целью выяснения сравнительной эффективности антиоксидантов различной природы, было найдено, что способность препаратов отдалять время наступления судорог и гибель крыс, находившихся в атмосфере 100%-ного кислорода, хорошо коррелирует со способностью веществ ингибировать свободнорадикальные реакции.

Следовательно, увеличение мощности антиоксидантных систем, обусловленное введением естественных или синтетических антиоксидантов, антиокислительных ферментов, а также индукцией активности каких-либо компонентов антиоксидантной зашиты, создает определенную гарантию против активации свободнорадикальных процессов в организме и повышает его устойчивость к токсическому действию кислорода.

Таким образом, совокупность накопленных к настоящему времени фактов и наблюдений позволяет с достаточной определенностью ответить на вопрос о том, что же является первопричиной, запускающей цепь событий, которая завершается несовместимым с жизнью нарушением жизнедеятельности клеток при кислородной интоксикации. Таким триггерным фактором является неумеренная, избыточная по величине и длительности генерация супероксидного аниона и других оксигенных радикалов, превышающая резервные возможности антиоксидантных механизмов и потому не компенсируемая ими. Это приводит к возрастанию в клетках концентрации активированных форм кислорода и стимуляции ими свободнорадикальных процессов, и том числе ПОЛ. В результате создается ситуация, при которой проявляется повреждающее действие свободных радикалов и продуктов ПОЛ на функцию и структуру клеток. Токсическое действие этих метаболитов реализуется прежде всего через угнетение активности мембраносвязанных липидзависимых белков (ферментов, рецепторов и каналов ионной проницаемости), нарушение структуры нуклеиновых кислот и т. п. Вполне вероятно также, что оксигенные радикалы (в некоторых случаях, возможно, и сам кислород) прямо угнетают активность ряда важнейших ферментов, принимающих непосредственное участие и биосинтезе НАД, пуриновых оснований, РНК и белков, а также некоторых ферментов гликолиза (например, глицеральдегид-фосфатдегидрогеназы), что связывают с окислением сульфгидрильных групп. Конечным результатом этих сдвигов является деструкция и гибель клетки.

Следует добавить, что на первичные патогенетические механизмы кислородной интоксикации, как правило, наслаиваются вторичные патогенетические сдвиги, зачастую играющие роль порочного круга, значительно усугубляющего динамику деструктивных процессов. Среди этих вторичных механизмов наиболее важными и заслуживающими упоминания являются следующие.

Во-первых, нарушение структурно-функционального состояния лизосомных мембран, возникающее вследствие их свободнорадикального повреждения, что приводит к выходу из лизосом и цитоплазму протеолитических ферментов — фосфатаз, нуклеаз, фосфолипаз, разрушающих мембраны других клеточных органелл и самих клеток. При этом особо важное значение в усилении патохимических сдвигов при кислородном отравлении принадлежит увеличению проницаемости мембран эритроцитов с выходом в сыворотку крови и ткани гемоглобина и последующей его деградацией протеиназами, освобождающимися из лизосом. Ионы свободного или находящегося в составе гема железа известны как один из самых мощных катализаторов образования свободных радикалов кислорода и липоперекисей.

Во-вторых, вследствие избыточной активации ПОЛ при кислородной интоксикации происходит изменение субстратной специфичности моноаминоксидаз, и в частности, митохондриальной моноаминоксидазы мозга. Параллельно снижению интенсивности дезаминирования серотонина и норадреналина такая «поврежденная» моноаминоксидаза приобретает патологическую способность дезаминировать ряд важнейших метаболитов, выполняющих в организме медиаторные, регуляторные и структурные функции: гамма-аминомасляную кислоту, гомокарнозин, полиамины и глюкозамин. Эти изменения каталитических свойств фермента являются, по-видимому, одной из причин снижения при гипероксии в мозге уровня названных метаболитов. Дезаминирование модифицированной моноаминоксидазой глюкозамина способствует нарушению функции мембран, структурным компонентом которых он является.

Следующим осложняющим моментом при токсическом действии кислорода может быть опосредуемое свободнорадикальным механизмом увеличенное освобождение в тканях гистамина и других вазоактивных агентов, которые вносят значительный вклад в развитие кислородной интоксикации и таких ее манифестаций, как, например, отек легких или увеличение проницаемости гематоэнцефалического барьера.

Одним из факторов, ухудшающих течение кислородного отравления, является нарушение синтеза белков, опосредованное сдвигами в системах его биохимической регуляции, в которых важная роль принадлежит низкомолекулярным азотистым основаниям — полиаминам. Полиамины, а к ним относятся путресцин, спермидин, спермин, стимулируют синтез ДНК, РНК и белка, регулируя клеточную пролиферацию и дифференциацию. Однако значение полиаминов в патогенезе кислородной интоксикации определяется также и тем обстоятельством, что они обладают выраженными антиоксидантными свойствами и способствуют стабилизации мембран лизосом. Есть основания полагать, что при токсическом действии кислорода подавляется активность орнитиндекарбоксилазы — фермента, катализирующего синтез полиаминов, в связи с окислением его сульфгидрильных групп. В результате может происходить уменьшение содержания полиаминов в ряде тканей, в частности, в легких и сердце. Возможно также, что одной из причин, ведущих к развитию гипероксических судорог, является снижение уровня полиаминов в мозге, поскольку введение этих метаболитов животным за 30 мин до сеанса ГБО при 6 ата отдаляло в 3 раза наступление судорог.

И, наконец, существенный вклад в потенцирование первичных нарушений метаболизма при токсическом действии кислорода вносит расстройство микроциркуляции, вызываемое повреждающим эффектом свободных радикалов кислорода на микроциркуляторное ложе. Предположение о высокой чувствительности эндотелия капилляров и венул к цитотоксическому действию активированных форм кислорода нашло убедительное подтверждение в опытах, в ходе которых in vivo усиливали генерацию активных интермедиатов кислорода путем инъекции ксантиноксидазы через микропипетку в микрососудистое русло. Такое воздействие фермента, генерирующего супероксидный анион-радикал, сопровождалось выраженным патологическим увеличением проницаемости микрососудов для крупных молекул.

Развивающемуся при кислородной интоксикации нарушению микроциркуляции способствуют еще по крайней мере два обстоятельства: угнетение продукции стенкой сосудов простациклина — вазодилятатора и антитромботического метаболита и прилипание нейтрофилов к поврежденному эндотелию капилляров. Возможно, что активация супероксидным радикалом выработки хемотаксического фактора способствует адгезии лейкоцитов к эндотелию и лейкоцитарной инфильтрации ткани. Продукция супероксидного радикала лейкоцитами, скопившимися в области эндотелия и инфильтрировавшими окружающие ткани, может существенно усиливать повреждения клеток при уже развившейся кислородной интоксикации. К этому можно добавить, что нарушения микроциркуляции при гипероксии снижают клиренс продуктов метаболизма и ПОЛ и таким путем усиливают их токсическое действие на клетки.

Основные звенья патогенеза токсического действия кислорода представлены на рис. 24.
Механизмы кислородной интоксикации

В заключение следует также упомянуть о том, что в целостном организме на биохимические сдвиги, лежащие в основе кислородного отравления, и на его клинические проявления существенное влияние оказывает изменение нейрогуморальной регуляции, выражающееся в аккумуляции в тканях катехоламинов и изменении чувствительности соответствующих рецепторных аппаратов к регуляторным нервным и эндокринным влияниям. По данным Валентина, Торбати и соавторов, токсические эффекты ГБО сопровождаются активацией аденогипофиза, увеличением продукции АКТГ и значительным повышением концентрации адреналина и норадреналина в надпочечниках, гипоталамусе и сыворотке животных. Хотя в отношении катехоламинов известно, что они могут довольно значительно стимулировать ПОЛ, конкретный вклад гормонов и нейрогуморальных факторов в патогенез кислородной интоксикации, их взаимодействие с другими неэндокринными факторами остаются выясненными далеко не полностью и продолжают оставаться предметом более или менее удачных догадок и предположений.

Таким образом, активированные формы кислорода (супероксидный радикал, перекись водорода, синглетный кислород, гидроксильный радикал) представляют собой неизбежные продукты нормального метаболизма аэробных клеток, утилизирующих в процессе своей жизнедеятельности кислород. Контроль за выработкой и обезвреживанием свободных радикалов кислорода и продуктов их взаимодействия с метаболитами осуществляется с помощью антиоксидантных механизмов. Деятельность антиокислительных защитных систем организма не сводится к абсолютному уничтожению оксигенных радикалов и их продуктов, а состоит в поддержании их определенной стационарной внутриклеточной концентрации, являющейся оптимальной для жизнедеятельности клеток. Присутствие активированных форм кислорода в определенных концентрациях является одним из необходимых условий для реализации различных физиологических функций. Избыточная генерация свободных радикалов кислорода и аккумуляция продуктов их метаболизма оказывает токсический эффект, приводящий к гибели клетки. Двойственность действия оксигенных радикалов во многом определяет двойственность действия гипербарического кислорода, способного оказывать как физиологическое (терапевтическое), так и патологическое (токсическое) влияние на организм.